Бухара моего детства была городом, где время текло иначе. Узкие улочки Старого города помнили шаги караванщиков, молитвы муэдзинов и смех детей, игравших в пыли под жарким солнцем. Здесь жили узбеки, таджики, евреи, татары — и все мы были частью одного большого дома.

Я помню, как моя мать пекла лепёшки в тандыре, а по вечерам соседи собирались во дворе, чтобы пить чай и делиться новостями. Никто не спрашивал, кто ты и откуда. Важно было только одно: ты человек.

Этот дом я унёс с собой через все страны и годы. Он живёт во мне — в запахе свежего хлеба, в звуке воды, льющейся в арыке, в тёплом свете заката над куполами мечетей. И когда я пишу эти строки в далёком Израиле, я знаю: я всё ещё дома.